– Какова была реакция вашей семьи?
– Кроме того, что мои дети подверглись запугиванию? Женщина начала щелкать фотоаппаратом.
– Эй, послушайте, что вы… Фотоаппарат продолжал щелкать. Зиглер приподнял бровь.
– Насколько я понял, вы вдовец. И живете в доме один со своими детьми?
Том вспыхнул от негодования:
– Довольно! Я ухожу. Всего доброго. Зпглер, следуя за Томом по пятам до самого выхода, продолжал сыпать вопросами.
– Считает ли суд возможными жертвами и ваших детей тоже?
Том рывком открыл дверь и, обернувшись, бросил на газетчиков свирепый взгляд.
Фотоаппарат запечатлел гневное выражение его лица.
Зпглер был удовлетворен:
– Большое спасибо, мистер Харрис.
6
Прямо напротив, через улицу, на крыше здания городской библиотеки и магазина подарков сидел демон по имени Отчаяние, похожий на жалкое потрепанное чучело, набитое мерзостью, хныча от боли, он смотрел вслед двум удаляющимся полицейским машинам.
– Ох, вон они, вон они! Что же делать?
Еще несколько темных духов толпились вокруг, злобно бормоча, шипя и брызгая слюной. Это была заметно поредевшая разношерстная шайка искусителей, мучителей и обманщиков, внезапно обессиленных и глубоко угнетенных недавним ужасным поражением своих дружков.
Отчаяние вполне оправдывал свое имя.
– Все пропало, все пропало! Лучшие наши воины пали в бою, погибли все, кроме меня!
Его круглая голова дернулась в сторону от звонкой оплеухи.
– Прекрати скулить. Слушать тошно!
– Терга, мой князь, тебя там не было!
Терга, князь Бэконс-Корнера, напоминал скользкую жабу с отвратительной копной черных жестких волос и выпученными желтыми глазами. Он кипел от негодования и безостановочно чесал свою шишковатую голову, мучимый нервным зудом на почве страшного разочарования.
– Полный провал, вот что это такое! Гнусная демонстрация вашей несостоятельности!